Центральный райсуд Воронежа продолжил рассмотрение уголовного дела журналиста Александра Пирогова, обвиняемого в клевете на депутата Госдумы Андрея Маркова. 30 июня в качестве свидетелей обвинения появились фигуры, чьи имена прочно связаны с прошлыми внутриполитическими конфликтами региона – профессор Дмитрий Нечаев и бывший начальник УФСБ России по Воронежской области Александр Андреев.
Александру Пирогову по вменяемой статье за «тяжкую клевету» (ч. 5 ст. 128.1 УК РФ) грозит до 5 лет лишения свободы. В этом контексте показания Дмитрия Нечаева имеют ключевое значение. Именно с именем профессора связывают медиаресурсы, которые регулярно критиковали Андрея Маркова, в то время возглавлявшего управление региональной политики Воронежской области. Ожидалось, что заявления Нечаева помогут суду понять главное: где заканчивается журналистика и начинается срежиссированная кампания по дискредитации.
Но прежде судья Валентина Парадовская пригласила на допрос генерал-майора Александра Андреева. Видимо, поскольку потерпевший Андрей Марков является выходцем из воронежского УФСБ, которым Андреев фактически руководил с 2000 по 2009 год. Кроме того, один из ключевых аспектов обвинения – публикации Пирогова о том, что Андрей Марков, тогда ещё оперативный работник, уклонялся от служебных командировок в Чечню.
Александр Борисович рассказал, что во время второй чеченской кампании при воронежском управлении был создан специальный кадровый резерв. Туда включали далеко не всех – только наиболее активных сотрудников с достаточным опытом оперативной работы. В этот список в определённый период входил и Андрей Марков. При этом бывший начальник УФСБ раскрыл жёсткое негласное правило: если сотрудник отказывался от поездки в Чечню, он увольнялся. А отставку конкретно Маркова Андреев объяснил политическими трендами того времени:
Была такая мода – переманивать сотрудников ФСБ в органы власти. Когда губернатором был Кулаков – я Маркова удерживал, когда пришёл Гордеев – я согласился… Хочет – ради бога. Выслуги лет на тот момент у него не было, лет 15 или 17 отслужил.
Сторона защиты акцентировала внимание на том совпадении, что Марков ушёл из органов по собственному желанию, и «отказники» уходили «по собственному желанию». Однако Александр Андреев чётко дал понять, что вызовов по специальности Маркова не было, стало быть, перед ним и не ставили задачу командировки. Бывший начальник будущего политика резюмировал:
Если бы ему предложили, он бы поехал.
Интересно, что на этапе предварительного следствия генерал-майор Андреев утверждал следующее: отказавшиеся от командировки в Чечню увольнялись по негативной статье. Однако он не помнит таких случаев, потому что к сотрудникам всегда был человеческий подход – если имелась веская причина не ехать, сотрудник мог и не направляться. Таким образом, обвинение и защита получили пространство для интерпретаций ухода Маркова без «волчьего билета». Например, в контексте особого расположения начальства в рамках «человеческого подхода».
Попытки участников процесса внести ясность в тонкости кадровой политики только вызвали у ветерана спецслужб раздражение. Андреев пресёк дальнейшие расспросы, заявив, что нет никакой разницы, кто и как увольнялся несколько лет назад: «Кому какое дело?» Конкретно Марков уволился по собственному желанию, а все остальные рассуждения вокруг этого факта – «словоблудие рыночное».
Далее защита Пирогова переключились на ещё одну любопытную деталь биографии Андрея Маркова – написание им кандидатской диссертации. Известно, что свою научную работу он подготовил и защитил именно в период кадровой службы в ФСБ. Защита попыталась намекнуть на то, что написание серьёзного труда сложно совмещать со стопроцентной отдачей на оперативной службе. Андреев не вспомнил, чтобы Марков брал длительный отпуск ради науки, а на прямой вопрос, было ли у того время на диссертацию, ответил: «Раз написал, значит, было».
Александра Андреева за свидетельской кафедрой сменил Дмитрий Нечаев. Он сразу открестился от издания «Экономика и жизнь – Черноземье», где публиковались материалы Александра Пирогова. Дмитрий Николаевич пояснил, что формально он к этому еженедельнику никакого отношения не имеет, а просто сотрудничает в качестве эксперта – как и с рядом других СМИ. «Просто эксперт» Нечаев особо подчеркнул, что и к редактуре не притрагивается, а какие материалы ставить на сайт издания, решает даже не главный редактор, а директор, который сам выходец из ФСБ. Однако Дмитрий Николаевич упустил из вида, что на сайте «Экономика и жизнь – Черноземье» в разделе «Коллектив редакции» он открыто указан как председатель редакционного Совета газеты. А вот в показаниях, данных на предварительном следствии, не упустил, и вовсе этого не стеснялся. Также ранее профессор сообщил следствию, что псевдоним «Спойлер» использует только Александр Пирогов. Правда, потом уточнил, что в этом суждении опирался на общественное мнение.
Также Нечаев в судебном заседании рассказал, что, по его сведениям, Марков в УФСБ занимался написанием аналитических записок – то есть, черновой работой. А в правительстве Воронежской области, возглавляя управление региональной политики, Андрей Павлович осуществлял неформальный контроль за рядом СМИ, чтобы заставить их быть более лояльными к губернатору – причём, используя как мягкие средства убеждения, так и чекистские методы. В частности, профессор напомнил о скандальной кампании по разработке никеля в Новохопёрском районе. После того, как стало очевидно, что народ её не поддержит, «Марков был интегрирован в общественный совет». По заявлению Нечаева, имела место сделка между правительством Воронежской области и Уральской горно-металлургической компанией: УГМК инвестирует в развитие социальной инфраструктуры района, а регправительство помогает снизить протестный накал.
На вопрос о диссертации Маркова Нечаев ответил, что знаком с диссертацией его жены – она также историк, политолог, и работа интересная, качественная. Работы же Андрея Павловича ему неизвестны:
Научных работ Маркова я не видел, и как профессор, который ведёт студентов, аспирантов, я могу сказать, что, учитывая тот объём работ, который он выполнял в Федеральной службе безопасности Воронежской области, я с трудом представляю, как бы он мог написать работу – должна быть концентрация, человек должен быть постоянно в научном дискурсе.
Выступление Дмитрий Николаевич завершил пассажем о критической важности работы независимых журналистов, к которым отнёс Александра Пирогова. А финальным аккордом стало напоминание об эффекте Барбары Стрейзанд – феномене, когда попытка изъять или замолчать неудобную информацию приводит к её лавинообразному распространению:
Я так думаю, в рамках этого процесса «известности» у Маркова прибавится.