Центральный районный суд Воронежа продолжил рассмотрение уголовного дела в отношении журналиста Александра Пирогова, обвиняемого в клевете на депутата Государственной Думы Андрея Маркова. Свидетельские показания 4 сентября дали бывший руководитель управления региональной политики Александр Холод, бывший вице-мэр Воронежа Юрий Бавыкин и историк Виктор Ковалевский.
Бывший главный куратор воронежской медиасферы и внутренней политики Александр Холод вышел на связь с судом по видеоконференцсвязи (ВКС). Как выяснилось в ходе заседания, Холод сменил локацию, живёт и работает в Санкт-Петербурге. Холод напомнил, что трудился в правительстве Воронежской области с 2012 по 2021 год. Андрей Марков в этот же период последовательно руководил контрольным управлением, затем самим УРП, а позже занял пост замруководителя аппарата губернатора – фактически все эти структуры относились к единому социально-политическому контрольному блоку. В воронежском медиапространстве Александра Холода и Андрея Маркова всегда считали близкими соратниками и единомышленниками. Экс-чиновник подчеркнул, что публикации подсудимого Пирогова нанесли репутационный ущерб управлению региональной политики (УРП).
Адвокат подсудимого Андрей Рябов попытался выяснить, насколько жёстко чиновники контролировали редакционную политику местных изданий. Он спросил свидетеля, давались ли местным СМИ какие-либо рекомендации о том, как именно нужно подавать ту или иную тему. Александр Холод эти предположения отверг: в его практике подобного не было, повестку редакциям никто не навязывал. Тогда защита подняла ещё один чувствительный вопрос – экономический. Адвокат поинтересовался, по какому принципу областные власти отбирали конкретные СМИ для субсидирования и заключения госконтрактов. Холод пояснил, что для получения грантов редакции на общих основаниях участвовали в предусмотренных законом конкурсах. Что касается контрактов на информационное сопровождение деятельности власти, то в бытность Холода главой УРП этот вопрос курировала пресс-служба облправительства. Александр Владимирович рассказал о громком скандале прошлых лет. Тогда в медиасреде возникли претензии к пресс-секретарю губернатора Артёму Сольникову, занявшему этот пост после ухода из коммерческих СМИ. Сокольникова обвиняли в том, что он распределяет многомиллионные контракты субъективно, исходя из личной заинтересованности. К выяснению обстоятельств привлекли УРП, однако проверка показала чистоту процедур: решения принимались коллегиально, и мнение одного человека не могло стать решающим, так что, по его словам, преференций отдельным СМИ не было.
Свидетель подчеркнул: в обязанности руководителя УРП входит взаимодействие с институтами гражданского общества, в том числе СМИ, которое строилось в формате личных встреч, участия в пресс-конференциях и заседаниях общественных организаций и ответов на запросы. О каких-либо случаях, когда Андрей Марков оказывал давление на представителей СМИ, Холоду неизвестно.
После адвоката инициативу перехватил подсудимый. Александр Пирогов решил поднять тему «политической кухни» региона, которая часто становилась основой для его острых публикаций. Журналиста интересовало, обсуждаются ли в правительстве области в предвыборный период кандидатуры будущих депутатов, в первую очередь – выдвигаемых оппозиционными партиями. Александр Холод расценил вопрос как намёк на согласование кандидатур чиновниками. Бывший глава УРП заявил, что подсудимый «неверно информирован о том, как происходит политический процесс в Воронежской области». По словам Холода, региональные политические деятели абсолютно свободны в своих действиях, и никакой процедуры согласования во властных кабинетах не существует. При этом свидетель признал, что рабочие контакты с оппозицией, в том числе на политические темы, разумеется, случались. В качестве примера он привёл предвыборные периоды, когда лидеры местных отделений партий (например, коммунист Сергей Рудаков) заходили в правительство и рассказывали о стратегических планах. Однако о каких-то конкретных фамилиях кандидатов речь на таких встречах, как правило, не шла.
Пирогов задал ещё один принципиальный вопрос: как именно УРП взаимодействовало с негосударственными СМИ, если они начинали выдавать негативный контент о действиях власти? Александр Владимирович ответил, что, если изложенные в публикации факты имели место быть, то надо это воспринимать как объективную критику и устранять недостатки, а если опубликована ложь, то нужно указать на это редактору и, возможно, потребовать опровержение. В пример Холод привёл свой разговор с воронежским политологом и медиадеятелем Дмитрием Нечаевым, когда тот начал регулярно публиковать жёсткий негатив об УРП. Александр Холод поинтересовался у профессора причинами такой резкой перемены курса (изначально Нечаев поддерживал правительство) и попросил хотя бы воздержаться от перехода на личности. Однако Дмитрий Николаевич не прислушался к просьбе и продолжил «выливать тонны грязи» в газете «Экономика и жизнь – Черноземье» и в личном телеграм-канале. Конфликт Нечаева и Маркова зашёл так далеко, что последний был вынужден обратиться в профессиональное сообщество журналистов, которое вынесло политологу порицание. Защитник Пирогова поинтересовался, по какой причине Марков, столкнувшись с такой масштабной критикой, сразу не потребовал от СМИ официального опровержения и не пытался оспорить публикации Нечаева в судебном порядке. Холод ответил, что не может точно знать, что было в голове у Маркова, но вспомнил их кулуарные разговоры:
«Когда мы обсуждали сложившуюся ситуацию, я рекомендовал Маркову вести себя сдержанно. Нечаев – не самый лучший представитель журналистского сообщества, и прямая полемика с ним могла повредить Андрею Павловичу как депутату Госдумы».
Подсудимый Александр Пирогов ранее обращал внимание суда на то, что Марков долгое время не подавал гражданские иски о защите чести и достоинства, сразу перейдя к уголовному преследованию.
Отдельное внимание в суде уделили работе Воронежского клуба политологов. Свидетель подтвердил, что эта площадка была создана по личной инициативе Маркова не как должностного лица, а как политика, причём, инициатива была официально согласована с руководством области. «Цель была – получать обратную связь от членов клуба о том, что происходит в общественно-политической среде», – пояснил Холод. По его словам, на заседания клуба приглашались представители всех партий, представленных в Госдуме и активных в регионе, а также участники влиятельных общественных движений. Александр Владимирович отметил, что некоторые из участников тех дискуссий сейчас находятся за рубежом и имеют статус иноагентов, но на тот момент они действовали в правовом поле, и их мнение было важно для понимания среза общественных настроений.
Следующим свидетелем обвинения стал один из самых известных участников прошлых воронежских политических скандалов – бывший вице-мэр Воронежа и экс-префект Коминтерновского района Юрий Бавыкин. Он вышел на связь с судом из исправительной колонии, где отбывает 10-летний срок за мошенничество на муниципальных выборах 2020 года. Бавыкин и Марков вместе служили в органах госбезопасности. Защите подсудимого не удалось пролить свет на причины окончания чекистской карьеры Андрея Павловича. Бавыкин пояснил, что сам в своё время был уволен из органов безопасности по состоянию здоровья, а вот в связи с чем из УФСБ ушёл Андрей Марков, не знает.
Александр Пирогов попытался прояснить неофициальную, но ключевую линию связей воронежского истеблишмента, которая регулярно фигурировала в его статьях. Журналист спросил Бавыкина, что тому известно о возможных взаимоотношениях Андрея Маркова со скандально известным коммунальным бизнесменом Вадимом Ишутиным. Однако свидетель коротко отрезал, что Вадим Ишутин ему вообще неизвестен.
Следом за Бавыкиным показания суду дал ещё один знаковый для воронежского академического сообщества свидетель – известный учёный-историк, археолог и бывший директор государственного археологического музея-заповедника «Костёнки» Виктор Ковалевский. Свидетель рассказал суду, что с Марковым они знакомы давно – вместе учились на историческом факультете Воронежского госуниверситета.
Ковалевский подробно описал события, когда его пытались обвинить в растрате грантовых средств: один из сотрудников музея «Костёнки» выиграл грант на научное исследование, однако силовики посчитали, что выделенные деньги были израсходованы неправомерно. Следствие по этому делу велось около двух лет, однако в конечном итоге уголовное дело прекратили за отсутствием состава преступления. Виктор Николаевич подтвердил, что в период его необоснованного преследования в его защиту открыто выступили многие общественники, коллеги и политики, включая Андрея Маркова. При этом историк упомянул, что в газете «Экономика и жизнь – Черноземье» в то время публиковались статьи с негативной окраской, затронувшие его лично. В этих материалах, в частности, утверждалось, будто Марков использует свои рычаги и «помогает» в прекращении уголовного дела. Свидетель подчеркнул, что подобные заявления не соответствовали действительности: депутат оказывал ему исключительно моральную поддержку, а также высказался в защиту учёного в прессе. О каких-либо иных взаимоотношениях Маркова со средствами массовой информации Ковалевскому, по его словам, ничего не известно.
Эти показания защита, вероятно, использует для того, чтобы продемонстрировать суду: Пирогов в своих статьях опирался на резонансные кейсы общественной жизни региона. Марков выступал публичным политическим игроком, чьи действия, связи и становились объектом пристального внимания прессы, даже если сами фигуранты публикаций были не согласны с расставленными журналистами акцентами.