В Центральном районном суде Воронежа продолжилось рассмотрение уголовного дела журналиста Александра Пирогова, которого обвиняют в клевете на депутата Государственной Думы от «Единой России» Андрея Маркова. 15 сентября в качестве свидетеля обвинения допросили директора РИР «Черноземье» Игоря Деревякина.
Суд пытался выяснить, кто именно нёс ответственность за появление критических текстов об Андрее Маркове в еженедельнике «Экономика и жизнь – Черноземье». Свидетель заявил, что лично подсудимого не знает с ним никогда не работал: Александр Пирогов не входил в штат редакции и даже не получал гонорар за свои статьи, поскольку с ним «никогда не было гражданско-правовых отношений». Свой круг обязанностей Деревякин свёл к «общему руководству» – хозяйственно-финансовой деятельности и взаимоотношениям с федеральными структурами, в частности, упомянул Управделами президента, по линии которого шло финансирование воронежского издания. По заверению Игоря Викторовича, вопросы редакционной политики и формирование политического контента оставались вне его контроля – для этого был редакционный совет.
Если ранее выступавшая в суде Алина Волкова, которая на момент публикаций Пирогова занимала должность главного редактора еженедельника «Экономика и жизнь – Черноземье», ограничила редсовет «триумвиратом» из себя, Деревякина и политолога Дмитрия Нечаева, то руководитель ООО РИР «Черноземье» развернул перед судом картину иного масштаба. По словам Деревякина, в совет входили руководители Воронежской, Липецкой, Курской, Белгородской, Тамбовской и Орловской областей – к примеру, заместители губернаторов. Действительно, в списках редсовета из архивных номеров еженедельника можно обнаружить топ-чиновников, курировавших экономический блок, а также бывшего ректора ВГУ Дмитрия Ендовицкого.
Игорь Деревякин опроверг слова Волковой о своём участии в деятельности редакционного совета:
Зачем? И так общее руководство на мне. Я не политолог, чтобы в таких вещах разбираться. Это должен быть человек со специальным образованием.
Роль Нечаева, как раз имеющего необходимые компетенции, Деревякин попытался свести к сугубо стратегическому наставничеству. Дмитрий Николаевич занимал пост главного редактора до Волковой, а затем формально вышел из штата. Став председателем редсовета, профессор «мог давать какие-то советы» новому главреду. По словам Деревякина, Нечаев мог посоветовать, к какому губернатору съездить пообщаться. Однако технически к выпуску текстов Пирогова он непричастен, поскольку не имел доступа к редакционной почте как внештатный сотрудник. Более того, к почте не имел доступа даже сам Деревякин:
У меня несколько изданий, и у каждого – своя электронная почта. Мне письма приносят в распечатанном виде и кладут на стол. Статьи Пирогова мне не приносили.
Александр Пирогов попытался прояснить, кто же именно давал указание о размещении его текстов в издании. При этом он упомянул, что отправлял их непосредственно Дмитрию Нечаеву.
— Кто принимал решение о публикации моих текстов? – прямо спросил Пирогов свидетеля.
— Волкова, она была главным редактором.
— А Волкова говорит, что это редакционный совет в лице Нечаева и вас, — напомнил подсудимый.
— Редсовет может только рекомендовать, а вы спросили, кто принимает решение. Решение принимает главный редактор, у неё это написано в должностных обязанностях, – парировал Деревякин.
Судья озвучил заголовки инкриминируемых Пирогову статей в надежде освежить память свидетеля. Две из них Деревякин не узнал вовсе и даже удивился: «Это что, статьи, которые были на нашем сайте размещены?». Такая реакция выглядела странно, поскольку ранее, в ходе предварительного следствия, директор ООО РИР «Черноземье» последовательно давал пояснения по поводу каждого из материалов Пирогова.
Деревякин сделал важную оговорку: статьи Александра Пирогова публиковались в авторской редакции. Это означает, что внутренняя правка практически не касалась смыслового ядра текстов. Однако он припомнил, как лично распорядился внести некоторые правки в материал – уже после его публикации:
Увидел у нас на сайте статью, которая мне очень не понравилась, и она была подписана «Спойлер». Я спросил, почему эта статья у нас вообще появилась и кто её автор.
Алина Волкова тогда пояснила, что текст написал Пирогов (ранее Волкова говорила в суде, что узнала о том, кто скрывается за псевдонимом, узнала от Нечаева). Игорь Викторович потребовал указать реальную фамилию автора для того, чтобы именно он отвечал за возможные юридические последствия публикации. Также Деревякин попросил убрать из текста две громкие фамилии, речь шла о Романе Панёвине и о Дмитрии Маслове – фамилии убрать, а должности оставить, «пусть люди сами додумывают».
Однако затем медиаменеджер неожиданно выступил на стороне подсудимого. Пирогов в своих статьях сообщал о покровительственном отношении Управления региональной политики (УРП) к планам Уральской горно-металлургической компании по разработке никеля в Новохопёрском районе. Деревякин рассказал, что в своё время его приглашали в правительство Воронежской области, где настойчиво рекомендовали положительно отзываться о перспективах, которые предлагала УГМК. Даже намекали, что издание может рассчитывать на грант, «если вы себя будете хорошо вести и нам помогать». Правда, беседа велась не с Марковым, с которым он вообще лично не встречался, а с его подчинёнными. Тем не менее, эта ситуация укладывается в тезис Пирогова, что УРП под руководством Андрея Павловича имело существенное влияние на информационную повестку и могло иметь отношение к распределению субсидий. Деревякин, кстати, отказался от сотрудничества по этому направлению: «Мне денег никаких не надо за это, я против разработок никеля в нашем регионе <…> Потом травить нас тут будут».
Также Игорь Деревякин косвенно подтвердил данные Пирогова о том, что Андрей Марков, находясь на службе в УФСБ, отказался от командировки в Чечню. Издатель, сам бывший сотрудник ведомства, признался: «Я сам отказался от командировки в Чечню. Я сам такой же, как Марков, и говорить об этом мне болезненно и неприятно». Этой репликой Деревякин дал понять: лично у него нет сомнений в том, что Пирогов не погрешил против правды.
Об общем тоне материалов Александра Пирогова Деревякин высказался так:
В тех статьях, которые я читал, было много фактов, о которых мне и ранее было известно.
Медиаменеджер также высказался против того, чтобы называть публикации Пирогова политическими:
Мы живём в Воронеже, какая в Воронеже политика? Деньги сюда – деньги туда.
К слову, потерпевший депутат Андрей Марков за опровержением в редакцию ни разу не обращался. Более того, как подчеркнул Игорь Викторович, издание «Экономика и жизнь – Черноземье» было готово стать для Маркова площадкой для высказывания его версии событий, однако никаких предложений от политика не поступало.